По благословению митрополита Ростовского и Новочеркасского Меркурия
ГлавнаяАрхипастырьИнтервью«Духовное единство казачества, восстановление утраченных казачьих ценностей – вот к чему мы стремимся». Митрополит Меркурий ответил на вопросы журналистов «Российской газеты»

«Духовное единство казачества, восстановление утраченных казачьих ценностей – вот к чему мы стремимся». Митрополит Меркурий ответил на вопросы журналистов «Российской газеты»

«Духовное единство казачества, восстановление утраченных казачьих ценностей – вот к чему мы стремимся». Митрополит Меркурий ответил на вопросы журналистов «Российской газеты»
  1  фотография
0 видео

15 октября 2015 года митрополит Ростовский и Новочеркасский Меркурий по приглашению редакции «Российской газеты» принял участие в «Деловом завтраке». В центре внимания журналистов — тема визита Святейшего Патриарха Кирилла в Ростовскую область

— Владыка на V Всемирном конгрессе казаков много говорили о воцерковлении казачества, как Святейший Патриарх Кирилл смотрит на эту проблему?

— Предстоятель Русской Православной Церкви Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл в ходе визита на казачий Дон отметил важные вехи в развитии казачества и определил вектор дальнейшего движения. Он обрисовал яркую картину казачьей жизни, не героизированную, не идеализированную, но реальную. Ту картину, которая отражает начальный период становления казачества как сословия, когда из отдельных разрозненных групп казаки стали защитниками Отечества, оплотом государства. Это был удивительный народ, который сочетал армейское служение, земледелие и семейный образ жизни, отстаивал традиционные идеалы. За такой сплав казаков ценили российские государи и уважал русский народ. Потом наступили годы лихолетий, мы именуем их годами расказачивания. Тогда все, что касалось казачества, беспощадно уничтожалось, все, кто мог бежать зарубеж, бежали, кто остался — вынужден был жить так, словно казаком никогда и не был. Лишь где-то     в сундуках бережно хранили казачьи мундиры.

Затем начался процесс возрождения казачества, впервые о казаках начали говорить громко, но, к сожалению, преемство казачьей культуры и уклад жизни были утеряны, как и духовная общность казаков. Потому приходилось начинать с нуля, восстанавливая утраченное.

Но самое тяжелое – не процесс возрождения казачьей культуры, а восстановление духа казачества, внутренней духовной самости, которые в течение почти ста лет разрушал безбожный коммунистический режим. Это длительный процесс, который не может быть ограничен каким-то периодом. Мне кажется, что существуют две базовые составляющие возрождения казачества: религиозная и патриотическая. Первое – это понятие, что казак без веры не казак, а второе — любовь к своему Отечеству и признание казачества со стороны государства как некой реальной силы, которая способна служить Родине. Этим двум основаниям нужно следовать параллельно, и не должно быть перегибов. Нужно идти путем глубоких постепенных реформ, а не поспешно сделанных ярких вывесок к какой-то дате или событию.

Духовное единство казачества, восстановление утраченных казачьих ценностей – вот к чему мы стремимся. V Всемирный конгресс казаков прошел на разных площадках, но основное пленарное заседание впервые было проведено под сводами вновь освященного Патриаршего Вознесенского войскового всеказачьего собора. То есть конгресс прошел как некое народное вече, собранное пред Лицом Божиим и в присутствии Патриарха.

— Ваше Высокопреосвященство, прокомментируйте, пожалуйста, ситуацию передачи зданий Старочеркасского музея-заповедника Русской Православной Церкви.

— Станицу Старочеркасскую нельзя рассматривать как набор архитектурных или культурных фрагментов. Древняя столица Донского казачества, и об этом говорил Михаил Александрович Шолохов, уникальна как сохранившаяся древняя станица. Здесь не может быть такого положения вещей, когда сами по себе существуют монастырь, Воскресенский собор, Ратнинская церковь, Певческое поле, жилые постройки. Все это должно быть в комплексе. Станицу нужно восстановить такой, какой она была. Это совсем не значит, что жителей надо селить в курени с соломенной крышей и печным отоплением, но возможна ведь стилизация в соответствии с тем временем. А центром станицы являются объекты религиозного назначения. Это, прежде всего, Воскресенский войсковой собор, один из первых каменных храмов, построенных на Юге России. Кроме этого, это один из обетных храмов, возведенных казаками в память об Азовском осадном сидении. И конечно, монастырь – Ефремовский Свято-Донской – это единый комплекс монастырских зданий и сооружений, который не может и не должен быть разделен.

Предупреждая вопросы о том, где же будет музей, я скажу, что с музеем ничего не случится, но я твердо уверен, что у всей территории должен быть один хозяин, как и предусматривает законодательство Российской Федерации.

Многие пытаются доказать, что никаких исторических сведений, подтверждающих, что здание Атаманского дворца принадлежало Церкви, не существует. Это ложь. Есть исторические документы, найденные в государственных архивах, которые сообщают нам, что семья Ефремовых обращается в Синод с прошением принять владения и основать в них, рядом с домовой церковью, женский монастырь для вдов казаков. Синод рассмотрел это прошение и обратился к Ефремовым с просьбой построить еще несколько сооружений, чтобы монастырь мог функционировать. После этого все здания вместе с домовой церковью, дворцом, конюшней, кухней были переданы Русской Православной Церкви и образован Свято-Донской Ефремовский Старочеркасский монастырь. Все эти данные есть в архивах, у нас есть копии всех исторических документов. Монастырь просуществовал 150 лет, в течение которых дворец атаманов Ефремовых был домом игуменьи. Поэтому мы имеем полное право на возвращение этих зданий в соответствии с законом. Составлена дорожная карта передачи, которую подписали министр культуры Ростовской области, Глава Донской митрополии и первый заместитель Губернатора области. И если бывший дворец атаманов Ефремовых будет передан в собственность Русской Православной Церкви, это не значит, что музей перестанет существовать. Я не знаю, как возникло такое расхожее мнение, что если в собственность Церкви передается какое-либо имущество, то оно перестает быть открытым для общественности. Мне недавно на пресс-конференции задали вопрос о греческой церкви в Ростове-на-Дону – нынешнем театре кукол. Да, документы о передаче готовы, но ведь никто никого не выселил. Я задаю такой вопрос: показывать представления детям в бывшей церкви – это значит воспитывать детей правильно? Мне кажется, это даже хуже, чем в атеистическое время, когда коммунисты говорили, что Бога нет и делали в храмах все, что хотели. Теперь же работники культуры говорят «Бог есть», но делают то же самое, что делали коммунисты. Я этого не могу понять. Театр должен находиться в театре, а церковь – в церкви. Если новое здание театра будет построено, а я очень на это надеюсь, старое перейдет в муниципалитет, и у меня нет никакой гарантии, что здесь не откроется, к примеру, ночной клуб или что-то  в этом роде.

— Пока церковные объекты Старочеркасска не передадут Церкви, они будут разрушаться?

— Почему же они будут разрушаться? Собор и колокольня уже являются собственностью Церкви, в прошлом и текущем году две комиссии из Министерства культуры Российской Федерации тщательно обследовали эти объекты, составили техническое задание по реставрации. Сейчас составляется проектно-сметная документация на реставрацию колокольни, работы начнутся в следующем году. Поэтому мы говорим об этом как о спокойной рабочей ситуации. Должен сказать, что в течение 95 лет колокольня Воскресенского собора не имела голоса, а жили в ней голуби. Собор был лишен куполов, и старинный иконостас весь был загажен птицами. Только благодаря позиции М.А. Шолохова, который позаботился о станице, она была сохранена и спасена, как и многие архитектурные памятники древней столицы донского казачества. Конечно, фестивали и праздники казаков – это неотъемлемая часть Старочеркасской, но когда казаки, не известно еще какие, заявляют, что на территории монастыря перестали проводиться народные гуляния и фольклорные фестивали, перестала звучать музыка, это говорит о серьезной проблеме. Если б это были настоящие казаки, их бы выпороли за это, потому что такое может говорить только человек, который к казачеству не имеет никакого отношения. Точно так же как, те люди, которые, узурпировав народное желание быть ближе к казачеству, вопреки здравому смыслу, исторической логике, церковному праву и уставу казачества, продолжают принимать в казаки тех, кто не имеет никакого отношения ни к казачеству, ни к православию.

— Владыка, планируется ли строить в Ростовской области новые храмы? Есть сведения, что существуют проекты 10 храмов, но власти не выделяют для них землю.

— Все вопросы решаются, мы находимся в постоянном диалоге, Церковь не просит у властей земли больше, чем требуется для строительства храма. Храмы строятся небольшие, на 100, 200, 300 человек, в шаговой доступности, чтобы человек мог прийти в свой храм, а не ехать. Рядом с храмом обязательно должен быть приходской дом, потому что общение ведь не только в церкви происходит, а нужно решать вопросы духовного, патриотического воспитания, социальной помощи. Рядом с храмами сейчас создаются и детские площадки, и парковые зоны. В Левенцовке сейчас построили среди чистого поля небольшой храм преподобного Сергия Радонежского, а рядом, надеемся, будет создан Сергиев посад – школа, к которой дети будут обучаться традиционным ремеслам: резьбе по дереву, вышиванию, золотошвейному искусству иконописанию.

— Владыка, в Ростове сейчас восстанавливаются многие разрушенные в прошлом храмы. На территории медицинского университета планируется построить храм святого Луки, ранее существовавший здесь. Это верно?

— Вы знаете, мы не можем восстановить все храмы на их историческом месте. Так, например, на месте Всесвятской церкви сейчас находится Дворец спорта. Мы же не можем снести его и построить храм, но вблизи вполне способны возвести церковь. Поэтому мы исходим из реальных возможностей.

Мы не стремимся построить храмы именно там, где они стояли ранее. Храмы нужны там, где живут люди. Слава Богу, этот процесс идет спокойно, в тесном сотрудничестве с властями. Что касается храма на территории РостГМУ, вопрос этот сейчас решается, создана община, назначен настоятель.

— Раньше храмы строили меценаты. А сейчас среди предпринимателей есть ли люди, готовые на это?

— Конечно, есть такие люди. Есть те, кто участвует, и верующие, и неверующие, и православные, и инославные. Пример тому – кафедральный собор Рождества Пресвятой Богородицы. За 150 лет своей истории он ни разу не реставрировался. И сейчас восстановить его помогают не только те, кто называет себя православными, понимая, что это памятник архитектуры, лицо Ростова-на-Дону и области.

 — А Вы можете назвать конкретные фамилии?

— Я бы не стал их сейчас называть, все фамилии находятся в открытом доступе на сайте соборного храма, где на специальной странице можно увидеть, какие организации или частные лица перечисляют средства на реставрацию. Мы не делаем из этого тайну, все, что поступает на счет, отображается в таблице на сайте. И на что тратятся средства – тоже можно посмотреть.

— Владыка, позвольте перевести разговор в другую плоскость. Чем ближе больной человек находится к критической ситуации, тем чаще врачи обращаются к Богу, как бы Вы это объяснили?

— Неверующих врачей я не встречал в своей жизни, так же, как солдат, которые идут в бой. Потому что когда человек в своих руках держит жизнь – другого или свою собственную — он воспринимает совершенно по-другому этот мир – таким, каков он на самом деле. Он понимает: вот есть жизнь, и она в руках Божиих, мне она уже не принадлежит. Врач может сделать все, что необходимо, но пророк Божий Давид сказал: «Если и врачи воскресят, пусть помнят о том, что это дело рук Божиих». Я знаю, что врачи всегда молятся перед своей работой. Много примеров могу вам рассказать, как в самые критические моменты врач обращался с молитвой к Богу, и Господь помогал, и происходило чудо: кровотечение останавливалось, сердце начинало биться. Это чудо молитвы, когда Господь откликается в ответ на нашу просьбу.

— Владыка, несколько лет назад в школах страны был введен предмет «Основы религиозных культур и светской этики. На Ваш взгляд, это нововведение оправдало себя?

— Сложно сказать об этом, потому что этот предмет был введен только в одном классе и отведено ему 34 часа. Конечно, за это время дать ребенку понимание основ религиозных культур невозможно. Это противоречит всем законам педагогики. Нужно поступательно воспитывать детей в течение всех лет обучения. Нужно обязательно этот предмет увязать с другими дисциплинами, создать межпредметные связи. Учебники ОРКСЭ дают самые минимальные представления. Поэтому мы сейчас говорим о том, что этот предмет нужно вводить по всем годам обучения, потому что основы религиозной культуры, любой, будут учить ребенка думать, а не только воспринимать предлагаемые ответы. Ребенка нужно научить думать, складывать целостную картину мира.

1640 просмотра