«Мы с вами приблизились к порогу Великого поста — времени духовного трезвения, внимательной и глубокой внутренней работы над собой, а также сосредоточенной и особенно искренней молитвы. Святые отцы, напутствуя нас перед вступлением в эти святые дни, напоминают, что пост и молитва — это два крыла, возвышающие человека над суетой мира, отрывающие его от земли и возносящие к небу.
Сегодня, накануне Великого поста, естественно задаться вопросом о его подлинном смысле, потому что если сводить его лишь к воздержанию в пище, пост превращается в диету, не затрагивающую глубины духовной жизни. Между тем пост — это время особого духовного усилия, когда человек призван изменить себя, образ своих мыслей и жизни; это время, когда он стремится превозмочь собственные желания и страсти, чтобы, возвысившись над ними, обрести внутреннюю цельность и мир. Иными словами, пост — это благодатная возможность сделать усилие ради того, чтобы стать свободнее от греха, порабощающих привычек и всего того, что препятствует подлинной жизни духа.
Мы часто говорим о свободе, провозглашаем права человека, однако для христианина важно различать ее внешнее и внутреннее измерение: первое связано с независимостью от обстоятельств и возможностью действовать в рамках закона. Но вместе с тем неизбежно возникает вопрос — насколько мы обладаем внутренней свободой?
Прежде всего существует свобода нравственная — способность и желание жить по заповедям Божиим. Абсолютной свободой обладает только Господь, потому что Он действует вне всякого принуждения и всегда ко благу, однако и человек от сотворения мира наделен этим даром.
Вспоминая изгнание Адама из рая, видим, что его грех заключался именно в нарушении внутренней нравственной свободы: перед ним стоял выбор, и в некотором смысле он также был призван к посту, поскольку Господь заповедал не вкушать от древа познания добра и зла. Если бы Адам укоренился в свободе верности Богу, он все более приближался бы к своему Творцу, однако он сделал иной выбор, и эта склонность к борьбе между добром и злом перешла ко всем его потомкам.
Мы постоянно стоим перед нравственным выбором, и не всегда он бывает духовно оправданным. Апостол Павел говорит: «Доброго, которого хочу, не делаю, а злое, которого не хочу, делаю» (Рим., 7:19). Что же господствует над нами? Мы зависимы и от внешних обстоятельств, и от своих страстей. Современный человек особенно подвержен внешнему давлению: поток информации из телевидения, интернета, печатных изданий оказывает на нас огромное воздействие. Под его влиянием мы совершаем поступки, которые в спокойном и свободном состоянии, возможно, и не совершили бы: от бездумных покупок до серьезных жизненных решений.
Сознание человека во многом формируется под воздействием внешней среды, вследствие чего он нередко оказывается в зависимости от чужих мнений и навязываемых установок, а такое влияние порой может иметь разрушительные последствия. Именно поэтому необходимо учиться ответственному и правильному нравственному выбору, так как в этом заключается первая ступень подлинной свободы. Но нравственность без Бога невозможна: Господь есть источник и мера всякого добра. Лишенная Бога нравственность теряет свое основание.
Духовная свобода, приближающая человека к Богу, раскрывается в словах Спасителя, переданных евангелистом Иоанном: «Если Сын освободит вас, то истинно свободны будете» (Ин., 8:36), — ибо без Бога человек остается под тяжестью внешнего давления, тогда как пример внутренней свободы явили святые отцы, новомученики и исповедники Церкви Русской, которые в условиях заключения и ссылок сохраняли внутреннюю независимость благодаря присутствию в их жизни благодати Божией.
Внутренняя свобода возможна тогда, когда человек живет с Богом, молится и стремится соотносить свою волю с волей Божией, помня апостольские слова: «Все мне позволительно, но не все полезно… ничто не должно обладать мною» (1 Кор., 6:12).
Особым измерением свободы является прощение, поскольку несвободный человек не способен простить: обида, раздражение, гордость овладевают им, омрачают сердце и лишают его внутреннего мира. И потому Церковь в эти святые дни призывает нас к подлинному примирению друг с другом, не формальному и внешнему, а глубокому и честному, требующему мужества: примириться с теми, кого мы оскорбили. Простить тех, кто причинил боль, и попросить прощения у тех, кого мы обидели.
Легко произнести слова: «Прости меня, и Бог простит тебя», но трудно отпустить обиду, преодолеть задетое тщеславие и гордость; однако именно здесь, в этом внутреннем подвиге, и начинается подлинная свобода человека. Если мы просим прощения у Бога, но сами не прощаем, о какой свободе можем говорить? Прекрасный обычай перед началом этих святых дней собраться и испросить друг у друга прощения, благословения на подвиг поста: не как на время лишь пищевого воздержания, а как на время духовного делания, чтобы свободной волей изменить себя и встретить Светлое Христово Воскресение в чистоте и пасхальной радости.
И потому в этот день, дорогие владыки, отцы, братья и сестры, я, как архиерей, прежде всего прошу у вас прощения, если согрешил перед вами словом или делом, вниманием или невниманием, строгостью или требовательностью, вольно или невольно, в разуме или неразумии, — простите меня».