«О мерах, направленных на повышение рождаемости и поддержку семей, имеющих детей, в регионах Южного федерального округа».

«Уважаемый Владимир Васильевич! Уважаемые участники заседания!

Тема, которую мы сегодня обсуждаем, очень обширна и многогранна и не может ограничиваться только ведомственными мерами поддержки.

Демография — это не ведомственная строка в таблице, а вопрос о том, будет ли у нашего народа завтрашний день.

В повышении рождаемости решающую роль играет не столько объем финансирования, количество льгот или развитие психологической помощи, сколько точность и честность понятий, которыми описывается сама проблема.

Судьба общества во многом определяется на уровне слов и смыслов, поскольку именно понятийный аппарат задает границы допустимого. В этой связи особого внимания требует осмысление таких явлений, как аборт и медикаментозное прерывание беременности на ранних сроках (за исключением случаев, связанных с медицинскими показаниями).

Аборт — явление известное, однако получившее широкое распространение в 1920 году в России, когда с согласия и одобрения В. И. Ленина Народный комиссариат здравоохранения и Народный комиссариат юстиции первыми в современном мире легализовали аборты. Уже к 1934 году на одного родившегося приходилось трое погибших в результате аборта. И сегодня, как это ни трагично, последствия этой политики во многом сохраняются.

Возникает внутреннее противоречие: с одной стороны, реализуются меры поддержки семьи и стимулирования рождаемости, а с другой — сохраняется практика, которая непосредственно влияет на демографические показатели. Такое противоречие неизбежно снижает эффективность предпринимаемых усилий.

Долгое время данная тема описывалась преимущественно в медицинских и юридических терминах — как «услуга», «вмешательство», «процедура». Однако подобный подход не в полной мере отражает глубину и сложность проблемы.

Святейший Патриарх Московский и всея Руси Кирилл сформулировал это предельно ясно: «аборт (искусственное прерывание беременности) — это намеренное убийство невинного ребенка, подобное убийству уже рожденного». Это не преувеличение и не метафора, а нравственная оценка сущности явления. И пока государство, общество, система образования, медиа и экспертное сообщество не будут говорить об этом прямо, иные меры останутся недостаточно эффективными.

Президент Российской Федерации в своем обращении ко Всемирному Русскому Народному Собору отметил необходимость поддержки врачей, которые содействуют сохранению беременности. Речь идёт не только о снижении статистических показателей, но прежде всего о сохранении жизни.

При этом в ряде регионов наблюдается снижение числа абортов, что сопровождается улучшением демографических показателей. Однако одновременно увеличивается количество медикаментозных прерываний беременности, которые зачастую не классифицируются как аборт.

Даже информационные ресурсы представляют данную практику как востребованную услугу, сопровождая её разъяснениями о порядке применения соответствующих препаратов.

А потому, самые выверенные меры поддержки не дадут результата, если общество не будет воспринимать искусственное прерывание беременности (без медицинских показаний) как безнравственный поступок, нарушающий Закон Божий и нормы общечеловеческой морали, пока не будет создан законодательно закреплённый, сбалансированный механизм противодействия искусственному прерыванию беременности, включающий контроль за этим процессом и конкретных ответственных лиц.

Уже реализуются программы консультирования женщин в кризисной ситуации, оказывается социальная помощь семьям. Эти меры необходимы, однако их эффективность во многом зависит от наличия конкретной ответственности за результат.

Известный принцип управленческой культуры гласит: у победы всегда есть ответственный, у провала — только совещание. Программы, не имеющие чётко закреплённой персональной ответственности, зачастую теряют свою эффективность.

Что именно должно быть показателем эффективности? Прежде всего — количество сохранённых беременностей, число женщин, отказавшихся от намерения прервать беременность, анализ причин, влияющих на принятие подобных решений.

Такой подход требует чёткости и предметности, а также позволяет оценивать не только формальные показатели, но и реальный результат.

Если в регионе растет число сохраненных беременностей — это результат, который должен быть виден. Если программа не дает результата — должно быть ясно, где и кто именно не доработал. Нам необходима не имитация заботы, а дисциплина спасения жизни.

Подчеркну, что данная позиция не является частным мнением и эмоциональной репликой церковного человека. Вопрос демографии неоднократно поднимался на высшем государственном и церковном уровне. Святейший Патриарх Кирилл и Президент Российской Федерации В. В. Путин поднимали тему демографии как вопрос национального масштаба. Руководители регионов должны уделять этому направлению первостепенное внимание, потому что речь идет о системном вымывании будущего.

Вместе с тем на федеральном уровне сохраняются различные подходы к регулированию данной сферы. Однако значительный объём решений может быть реализован на региональном уровне.

Чрезвычайно важным шагом, предпринимаемым, в том числе, в Ростовской области и ряде других регионов, является решение властей по полному ограничению абортов в частных клиниках как одной из существенных мер регионального уровня для решения демографической проблемы, осуществляемой на ряду с созданием крупных профильных центров репродукции, педиатрического, социального, психологического, церковного сопровождения женщин, изъявивших желание сделать аборт. Этот же метод должен быть применен и к медикаментозному прерыванию беременности на ранних сроках.

В завершение необходимо подчеркнуть: требуется решительный перелом как в общественном сознании, так и в управленческих подходах. Прежде всего — переосмысление самой проблемы: аборт и искусственное прерывание беременности должны быть поставлены в современном российском обществе вне нравственного поля. Невозможно эффективно решать демографические задачи, не противодействуя явлениям, которые напрямую подрывают рождаемость.

Необходимо также формирование комплексных региональных программ взаимодействия органов здравоохранения, образования, культуры, социальной сферы, средств массовой информации и закреплением персональной ответственности. Это значит — добиться того, чтобы каждая мера поддержки семьи была не разрозненной льготой, а частью единой политики по сохранению ценности деторождения.

На этом позвольте завершить свое выступление и, как члену Совета, обратиться с просьбой к полномочному представителю Президента России в ЮФО сделать тему демографии сквозной на заседаниях Совета, чтобы перевести ее из плоскости теории в практическое и правоприменительное русло.

Благодарю за внимание».