Круглый стол: «Практическое исполнение монашеских обетов 
 в условиях современности»

Доклад наместника Донского Старочеркасского

Ефремовского мужского монастыря игумена Сергия (Коломиц):

«Многообразие форм и единство духа: послушание и молитва как неизменный вектор монашеского делания в XXI веке»

«Ваши Высокопреосвященства и Преосвященства, всечестные отцы и матушки игумении, дорогие братия и сестры!

Перед началом своего выступления хотел бы передать вам приветствие Главы Донской митрополии митрополита Ростовского и Новочеркасского Меркурия, который благословил мое участие и выступление на нашем собрании.

Сегодня мы собрались, чтобы поразмышлять о сути монашеского подвига в современном мире. Вопрос этот не теряет своей глубины: что остаётся неизменным, что составляет саму сердцевину нашего призвания, когда вокруг так стремительно все «прогрессирует» и меняется?

Господь судил нам жить в удивительное время. Перед нами открывается подлинное многообразие форм монашеского служения. Мы знаем учёное монашество, несущее послушание в духовных школах, образовательных учреждениях, научных обществах. Знаем обители, где совершается широкое социальное служение — помощь больным, раненым воинам, старикам, детям, оставшимся без попечения родителей, нуждающимся. Знаем и анахоретов, подвизающихся в уединении, молитве и безмолвии. Знаем приходское монашество, чья жизнь протекает в городской или сельской суете. Это многообразие — несомненное богатство Церкви, дар Духа Святого, Который каждому уделяет Своё дарование, «разделяя каждому особо, как Ему угодно» (1 Кор. 12:11).

Святитель Кирилл Иерусалимский говорит по этому поводу: «…Один и тот же дождь идет во всем мире. Однако в лилии он становится белым, в розе — красным, в фиалках и гиацинтах — багряным, и в разных видах — разноцветным и разнообразным. Так и Святой Дух, будучи одним, единообразным и нераздельным, каждому разделяет благодать, как Ему угодно».

Но это многообразие ставит перед нами и важный вопрос: как сохранить единство духа? Ведь внешние труды могут быть весьма различны, но внутреннее устроение монаха призвано оставаться одним и тем же во все века.

Цель монашеского пути заключается не в аскезе как таковой. Пост, бдение, поклоны и труды — драгоценные средства духовного делания, но не самоцель. Их назначение — привести человека к смирению, через которое подается благодать Святого Духа. Недаром преподобный Серафим Саровский говорил, что истинная цель жизни христианской — стяжание Духа Святого Божия, тогда как все прочие подвиги являются лишь средствами на этом пути.

И здесь мы касаемся того вектора, который остаётся неизменным и в I, и в XXI веке. Этот вектор — послушание и молитва. Господь говорит: «Научитесь от Меня, ибо Я кроток и смирен сердцем, и найдете покой душам вашим» (Мф. 11:29). Кротость и смирение сердца стяжаются прежде всего через отсечение своей воли. Именно через послушание, когда человек добровольно отказывается от самоугодия, от доверия своему помыслу, и предаёт себя в руки духовного руководства. 

Многообразие форм служения дано нам по нуждам времени и по немощи человеческой. Но путь обожения остаётся прежним: через отсечение своей воли мы приобретаем смирение, а через смирение — живую веру Богу, ибо по слову Писания: «Бог гордым противится, а смиренным дает благодать» (Иак. 4:6). Святые отцы единодушны в этом. 

Преподобный Иоанн Лествичник говорит об этом как о лествице, возводящей от земли на небо. Авва Дорофей учит, что нет другого пути ко спасению, кроме как через отсечение своей воли перед Богом и ближним.

Конечно, все эти слова хорошо известны каждому из нас и могут показаться лишь привычными рассуждениями. Более того, для человека, находящегося в послушании, призыв к отсечению собственной воли порой воспринимается как попытка ограничить его свободу или даже как средство манипуляции. В результате, отвергая путь послушания и молитвы, человек начинает искать внутренний мир и духовное утешение в иных средствах, которые не способны привести его к подлинному единению с Богом.

Говоря о послушании, важно понимать, что речь не идет о слепом подчинении духовному наставнику или о возведении его в абсолютный авторитет. Подлинное монашеское послушание совершается ради Христа и предполагает добровольное смирение человека перед волей другого лишь в той мере, в какой это не противоречит евангельским заповедям и не причиняет вреда его духовной жизни.

Тема послушания всегда требует духовного рассуждения и потому не допускает упрощенных подходов. История монашества знает случаи, когда неправильное понимание послушания или злоупотребление духовной властью приводили людей к тяжелым духовным последствиям. Вместе с тем она знает и иные примеры — духовников, соединявших строгость с подлинной любовью к своим ученикам. Таков был преподобный Иосиф Исихаст. Его наставничество отличалось большой требовательностью, однако ученики ясно ощущали его искреннюю заботу и любовь. Именно поэтому его духовная школа принесла обильные плоды, а из числа его учеников и духовных преемников вышло немало известных подвижников и святых XX века.

Хотелось бы отметить важный, определяющий фактор для духовника: он должен быть предтечей ко Христу, должен приводить послушника к Богу, а не к самому себе, быть помощником ему в стяжании плодов Духа Святого, укрепляя в вере Господу, а не самоутверждаясь за чужой счет.

Для монаха средоточием добродетели является послушание духовнику и своему архиерею. Особенно благодатно, когда архиерей и духовник соединяются в одном лице — это великое благо и, по честному признанию, немалая редкость. Но и в разделённом служении, и в едином суть остаётся одной: монах учится не настаивать на своём, а искать волю Божию. «Слушающий вас Меня слушает» (Лк. 10:16), — говорит Господь. И в этих словах — основание внутреннего мира монашествующего.

Второе дело всей жизни для монаха – это молитвенное делание, и особенно постоянное призывание имени Господа Иисуса. В чинопоследовании монашеского пострига, при вручении четок новопостриженному произносятся такие слова: «Приими, брат (или сестра), меч духовный, иже есть глагол Божий, ко всегдашней молитве Иисусове, всегда бо имя Господа Иисуса во уме, в сердцы и во устех своих имети должен еси, глаголя присно: Господи Иисусе Христе, Сыне Божий, помилуй мя грешнаго».

Говоря об этом великом наследии Церкви Христовой — Иисусовой молитве, мы вновь возвращаемся к теме послушания. Именно послушание рождает смирение, без которого молитвенное делание становится духовно опасным. Лишь смирение ограждает монаха от прелести и помогает ему возрастать в подлинном общении с Богом.

Кто-то предпочитает чтение Псалтыри, кто-то — акафисты или каноны, кто-то ревнует о частом Причащении Святых Христовых Таин, а кто-то, напротив, придерживается более редкого участия в Евхаристии. Опыт духовной жизни монашествующих многообразен, однако он не приносит подлинного плода без смирения. Нередко понимание этого приходит лишь со временем. Как говорил один из известных духовников нашего времени архимандрит Иоанн (Крестьянкин): «Жизни учит сама жизнь».

Наверное, каждый из нас, оглядываясь на свой путь, может увидеть одну тонкую духовную опасность. Она не нова, но в современности может проявляться с особой силой.

Иногда бывает так, что внешняя форма — пусть даже благочестивая и освященная вековой традицией — постепенно начинает заслонять собой внутреннее содержание и духовную суть.

Традиции, устав, привычный чин, особенности быта той или иной обители могут становиться для нас столь дорогими, что мы невольно ставим их на первое место. А Сам Христос и Его евангельские заповеди — о любви, о милости, о прощении — остаются где-то на периферии нашего внимания.

Время от времени полезно спросить себя: ради чего я храню эту традицию? Ведёт ли она меня к живому смирению? Не превратилась ли она для меня в камень преткновения в отношениях с братом, с ближним, с тем, кто живёт и мыслит иначе? Ведь суть христианства и монашества — не в форме, а в живом общении с Богом. Форма призвана помогать этому общению, а не заменять его.

Суть монашества сохраняется неповреждённой, даже если формы служения и опыт духовной жизни разные. Суть эта — в стяжании через молитву и послушание благодати Духа Святого. Именно так, по слову преподобного Серафима Саровского, и именно этому посвящена жизнь каждого из монашествующих, какое бы внешнее послушание мы ни несли.

Многообразие форм — это благословение. Но единство духа — это наша жизнь. Будем же дорожить этим единством, хранить верность вековечному вектору послушания и молитвы, чтобы и в XXI веке, среди всех перемен и забот, приносить Богу тот плод, который Он ждёт от монашеского чина, — смиренное и кроткое сердце.